О предубеждении

В 1990 году психологи из университета Пенсильвании Пол Розин и Кэрол Немерофф опубликовали очень интересную, на мой взгляд, статью «Законы симпатической магии» в которой изложили результаты своих многолетних экспериментов, связанных со способностью человека убеждать и переубеждать самого себя вопреки фактам — особенно, когда наши решения и действия регулируются архаическими глубинными механизмами, призванными защищать человека, скажем, от отравления опасной пищей.
Испытуемые насыпали в две чистые бутылки сахар, добавляли воды, чтобы он растворился, а затем по собственному выбору наклеивали на одну бутылку этикетку «сахар», на другую — «цианид натрия». Бутылки ни на секунду не пропадали из их поля зрения, но когда им предлагали отпить из каждой, им приходилось преодолевать очень сильное внутреннее сопротивление, чтобы сделать глоток «яда». Ситуация не менялась даже когда опасную этикетку заменяли на другую — «не цианид натрия, не яд».

Rozin, P., & Nemeroff, C. J. (1990). The laws of sympathetic magic: A psychological analysis of similarity and contagion. In J. Stigler, G. Herdt & R. A. Shweder (Eds.), Cultural psychology: Essays on comparative human development (pp. 205–232). Cambridge, England: Cambridge University Press.

О дописывании

Ср.:

«После того, как обезьянка ушла, Гена вышел вслед за ней и написал у входа на бумажке: ДОМ ДРУЖБЫ ЗАКРЫТ НА УЖИН. Потом он подумал немного и добавил: И ДО УТРА»

«Им совершенно тоже известно, что у Федора Павловича конверт большой приготовлен, а в нем три тысячи запечатаны, под тремя печатями-с, обвязано ленточкою и надписано собственною их рукой: «Ангелу моему Грушеньке, если захочет прийти», а потом, дня три спустя подписали еще: «и цыпленочку»»

Ы

РИА «Новости» сообщает:

«Убрать эту букву гадкую, это азиатчина, нас за это не любят в Европе… Это от монгол к нам пришло, ни в одном европейском языке буквы «ы» нет. Гортанный звук, это звери так говорят: «ы-ы». «И» — все, достаточно», — сказал Жириновский.

РИА Новости http://ria.ru/society/20140312/999111770.html#ixzz2vjTnmhJD

В этой борьбе с азиатчиной Владимир Вольфович не одинок. Константин Батюшков давно подметил варварские ноты в русском языке:

«И язык-то по себе плоховат, грубенек, пахнет татарщиной. Что за «ы», что за «ш», что за «щ», «ший», «пры», «тры»? О, варвары!»

А Мандельштам так прямо и назвал этот звук «невозможным» в «Шуме времени»:

«Защекочут ей [Бозио — Д. А.] маленькие уши: «Крещатик», «щастие» и «щавель». Будет ей рот раздирать до ушей небывалый, невозможный звук «ы»»

А про «от монгол пришло» — это прямо из Бродского:

Давай, трагедия, действуй. Из гласных, идущих горлом,
выбери “ы”, придуманное монголом.
Сделай его существительным, сделай его глаголом,
наречьем и междометием. “Ы” — общий вдох и выдох!
“Ы” мы хрипим, блюя от потерь и выгод
либо — кидаясь к двери с табличкой “выход”.
(“Портрет трагедии”, 1991)

А в качестве ответа Жириновскому не могу не вспомнить первый и последний куплеты известной филфаковской песни:

Пойду я в лес, нарежу вербы,
и в МГУ (о, торжество!)
перед портретом Л. В. Щербы
перепорю всех в рождество.

Копите денежки, придурки, —
иль не сносить вам головы —
на возводимый в Петербурге
мемориал фонеме «ы»

Литература и жизнь

Часто говорят о том, что художественная литература формирует модели поведения, что многие сценарии поведения в обыденной жизни имеют литературные истоки и т.п. Можно вспомнить точку зрения Стендаля, которая тем интересней, что он сам писал романы. Интересно, думал ли он об этом влиянии, когда готовил к печати свои книги? Или думал, что есть романы и романы?

В странах где издается много романов, — в Германии, во Франции и т.д. — даже самая чувствительная женщина в момент полного самозабвения всегда немного подражает «Новой Элоизе» или любому модному роману, ибо она страстно желает понравиться своему возлюбленному. Она с восторгом прочитала этот роман, она не может не воспользоваться хоть немножко фразами, вызывавшими у нее слезы и показавшимися ей необычайно возвышенными. Поэтому в странах, где много романов, естественная прелесть женщин всегда искажена. Надо достичь уже более зрелого возраста, чтобы прощать им все эти побрякушки, различать подлинную страсть там, где она есть, и не оледенеть от всей суетной мишуры, которой пытаются ее украсить. Известно, что любовные письма и зачастую также нежные речи женщин литературно образованных являются лишь набором цитат из их любимых романов. Не потому ли они кажутся менее женственными, чем другие, и столь смешными?

(Стендаль, «Рим, Неаполь и Флоренция», пер. Н. Я. Рыковой)

How the mind works

И крутится сознание, как лопасть

вокруг своей негнущейся оси.

(И. Бродский, «Одной поэтессе»)

Отчего же этот переход за черту, положенную границею для воображения, так ужасен? или за воображением, за порывом, следует наконец действительность, та ужасная действительность, на которую соскакивает воображение с своей оси каким-то посторонним толчком…

(Н. В. Гоголь, «Портрет», редакция «Арабесок»)

Кушать люблю, а так — нет…

Известный анекдот про грузина и помидоры хорошо перекликается с тем, что писал Арнхейм о художнике в книге «Искусство и визуальное восприятие»:

Художник не всегда художник. Однажды Матисса спросили, выглядят ли для него помидоры одинаковыми, когда он их ест и когда рисует. «Нет — ответил он. — Когда я их ем, я их воспринимаю такими же, какими они кажутся всем людям на свете». Умение схватить «ощущение » помидора в изобразительной форме отличает реакцию живописца от бесформенного созерцания, которое характерно для нехудожника, когда он реагирует на те же самые объекты.